Бородавкин Ефим Алексеевич

Курская дуга Ефима Бородавкина

2Ефим Алексеевич Бородавкин рос обыкновенным деревенским мальчишкой в деревне Сютик. Родился он 10 января 1920 года в большой крестьянской семье. Когда ему было 9 лет, умерла мать, отец женился на другой женщине, тоже с детьми, вместе их стало десять. В школе Ефим Алексеевич путем не учился, но в колхозе на тракторе до войны успел поработать. В 1940 году его призвали в армию. Сначала он попал на восток – в пехоту, в 180-й строительный батальон. Но как только стало известно о начале войны, батальон расформировали, а солдат начали в срочном порядке перебрасывать на запад. Эшелоны с солдатами шли через всю страну… Забрали на фронт и брата Прокопия, и сестру Фросю, оказавшуюся потом в блокадном Ленинграде.
Сначала эшелон с востока прибыл в Москву, там сам Ворошилов провожал сибиряков, напутствовал их добрым словом. И вот Ефим Алексеевич попадает в Харьков, в 108-ю стрелковую бригаду, где его назначают командиром отделения, а позже перебрасывают на Орловско-Курскую дугу. Именно здесь состоится главное сражение, в котором наши войска получат превосходство над фашистами, и военные действия развернутся в обратном направлении.
Много военных эпизодов хранила его память:

– Однажды пошли мы от села Федина. Пехота наша наступает, а немец из-за небольших кустов бьет по нам и выбивает одного за другим. Надо было что-то делать. Я командиру роты говорю: «Я пойду». А он мне: «Не ходи, тебя убьют». Но я все же пошел, точнее пополз. У меня было шесть противопехотных гранат и одна противотанковая, подполз потихоньку метров за двадцать до их пулемета, прилег, передохнул. Как только они начали перезаряжать пулемет, их собралось в одном месте четверо – бросил в них противотанковую гранату. Бац – и все! Немцев всех перебило. И наша пехота свободно двинулась в наступление.

Помнил он, как однажды отправили их в разведку, 35 человек. Ползком продвигались по полю, которое оказалось заминированным. Ползший впереди Бородавкин вдруг остановился, к нему подполз боевой товарищ: «Что случилось?». «Подо мной четыре мины, если я полезу дальше, они рванут, и нас обнаружат», – спокойно ответил Ефим Алексеевич. Потом солдат осторожно открыл ящички мин и извлек из них запалы. Благодаря его хладнокровию и сообразительности, все остались живы да еще взяли в плен шестерых немцев.
За этот случай командир батальона вручил командиру отделения Бородавкину медаль «За отвагу».

…На Курской дуге с июля 1943 года начали собираться самые лучшие силы и техника, и со стороны Советского Союза, и со стороны противника. Здесь немцы хотели прорвать оборону, нанести сокрушительный удар и получить реванш за неудачи под Москвой и в Сталинграде. Огонь стоял в те дни стеной. Артналеты, пушки, танки; грохот, гарь, крик…Одним словом, война… Сильно выручали наших бойцов «Катюши», выбивая из строя врагов и их мощную технику. Нам отступать было больше нельзя…

Воспоминания Ефима Алексеевича переходили от одного эпизода к другому. Помнил он, как на Курской дуге его ранило осколком гранаты, разорвавшейся в восьми метрах от него. Один осколок попал в левое плечо, другой оцарапал глаз. И после левый глаз будто запечатлел момент взрыва бомбы, будто вспышка огня застыла в нем навсегда. Полтора месяца он пробыл в госпитале, а потом был отправлен в 72-й тяжелотанковый полк. А дело было так. Построили всех красноярских солдат в шеренгу и скомандовали: кто до войны в колхозе на тракторе работал – шаг вперед! Полсотни человек вышли,  среди них был и Ефим Алексеевич. Их и посадили на новые танки.

– В танке не так страшно, как в пехоте, там идешь, а рядом товарищи падают, – рассказывал ветеран. – Я удивился, почему рядом со мной людей убивают, а меня не задевает… Наверное, бабушка меня оградила, крестик мне на шею пред армией повесила, а вот брат Прокопий комсомольцем был и отказался. Так и пропал без вести еще в начале войны.  А я перед каждым боем Богу молился, может, поэтому и выжил…

Смерть была повсюду, страшная, порой совсем нелепая, и каждый раз, выходя в бой, солдат понимал, что этот бой может быть последним, и все равно шел, освобождал свою родину, семью. Жили или существовали при этом в ужасных условиях: вши, холод, сырость, вечное недосыпание, постоянные стрессы. И ведь все перетерпели, все превозмогли, а потом  еще и на ноги поставили разоренное за время войны хозяйство. И ведь не страхом единым жили, но и любовью.

Как-то под Харьковом, – вспоминал ветеран, – мы расспрашивали немца, почему они с нами воюют.  Тот отвечал, что Гитлер заставляет, если они откажутся идти в армию, то их убьют или посадят…

Еще два года после Курской дуги на танках и в пехоте наши бойцы освобождали оккупированные  территории, выбивали огнем оттуда немцев. Бородавкин участвовал в освобождении Праги, был в Венгрии, Чехословакии, Германии. Принимал участие в боях в Берлине и Кенигсберге. Прошел всю войну от начала и до конца, у него множество медалей, наград, среди них орден Отечественной войны I степени, медали «За боевые заслуги», «За освобождение Праги», «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», юбилейная – «60 лет Курской битве» и много других.

…Утро 9-го мая было необыкновенно тихим: нет ни грохота орудий, ни пальбы. Это так тихо пришла Победа! Победа, которую потом бойцы приветствовали салютом из всех орудий и, конечно же, фронтовыми 100 граммами…

Ужасы войны, голод, холод, вши, кровь и смерть давно позади. После войны Ефим Алексеевич вернулся в родной колхоз, в Сютик, работал трактористом, женился, в семье у них было  шестеро детей, 13 внуков, а в правнуках просто можно сбиться со счета. В 1992 году умерла жена Пелагея, и Ефим Алексеевич переехал в Назарово. Жил в своем доме, держал хозяйство, курочек да коз. Частенько вспоминал о прошедшем, напевал песни военной поры – песни о жизни, любви и смерти, в которых, как в зеркале, отражались  воспоминания  простого сибирского паренька…